келье.
  
  Пробило полдень. О. лежала, укрытая меховым одеялом, повязка с глаз была
  снята, руки свободны. Рядом на кровати сидел Рене и гладил ее волосы.
  
  -- Одевайся, -- сказал он. -- Мы уезжаем.
  
  Она приняла ванну. Он расчесал ей волосы, потом принес пудреницу и губную
  помаду. Вернувшись в комнату, она нашла там аккуратно разложенные на
  кровати свою блузку, рубашку, велюровый костюм, свои чулки и туфли. Рядом
  лежала ее сумочка и черные длинные перчатки. Здесь же она увидела свое
  осеннее пальто и шелковый шарфик. Но ни пояса, ни трусов не было. Она не
  спеша начала одеваться. В это время в келью вошел человек. О. узнала
  того самого мужчину, что знакомил ее с правилами в первый вечер ее
  появления в замке. Он снял с нее браслеты и колье. Неужели она свободна?
  Или еще что-то ждет ее? Она не осмелилась спросить. Ее хватило лишь на то,
  чтобы робко потереть затекшие запястья. Потрогать оставшийся на шее след
  от колье она так и не решилась.
  
  Мужчина открыл принесенную с собой небольшую деревянную шкатулку и
  предложил ей выбрать из десятка лежащих там колец одно, которое подошло бы
  к среднему пальцу ее левой руки. Кольца были весьма необычными:
  металлические, на внутреннем контуре колец был ободок из золота, а на
  внешней части нанесен черной эмалью и золотом рисунок -- нечто напоминающее
  колесо, образованное тремя закручивающимися