спирали линиями (при желании
  можно было найти в нем сходство с солнечным колесом кельтов).
  
  О. почти сразу подобрала подходящее кольцо. Оно плотно сидело на пальце, и
  она рукой ощущала его тяжесть. Золото слегка поблескивало на матово-сером
  фоне полированного металла.
  
  Откуда это странное сочетание -- золото и неблагородный металл? И этот
  таинственный знак, значения которого она не понимала? Вопросы, вопросы...
  Но было страшно расспрашивать об этом здесь и сейчас, в комнате с крашеными
  стенами, где над кроватью все так же зловеще висела железная цепь, где было
  пролито столько слез и куда в любое мгновение мог войти слуга в своем
  нелепом опереточном костюме.
  
  Ей все время казалось, что вот сейчас откроется дверь и войдет Пьер. Но он
  так и не появился. Рене помог ей надеть пиджак и длинные перчатки. Она
  взяла с кровати шарф и сумочку; пальто перекинула через руку. Они вышли в
  коридор. Каблуки ее туфель звонко стучали по каменным плитам пола.
  Сопровождавший их мужчина отпер входную дверь, ту самую, о которой говорила
  тогда Жанна (правда сейчас перед ней не было ни слуг, ни собак), и,
  приподняв зеленую бархатную портьеру, пропустил их. После чего портьера
  вновь опустилась и О. услышала скрип закрываемой за ними двери. Они
  оказались в маленьком коридорчике, выходившем прямо в парк. У самого
  крыльца стоял знакомый О. автомобиль.