отказалась от них. Перебирая пояса, а правильнее было бы сказать,
  просто откидывая их в сторону, она задумалась только раз, когда взяла в
  руки вышитый золотом пояс-корсет из розового атласа; он зашнуровывался на
  спине и был очень похож на тот корсет, что ей приходилось носить в Руаси.
  Она решила пока оставить его. Придет Рене, пусть разбирается сам. Она также
  не знала что делать с многочисленными свитерами и с некоторыми платьями из
  своего обширного гардероба. Последней из бельевого шкафа О. вытащила нижнюю
  юбку из черного шелка, украшенную плиссированным воланом и пышными
  кружевами. Она подумала при этом, что теперь ей будут нужны другие нижние
  юбки, короткие и светлые, и от прямых строгих платьев, по-видимому,
  придется отказаться тоже. Потом она вдруг задалась вопросом: в чем же ей
  придется ходить зимой, когда настанут холода.
  
  Наконец с этим было покончено. Из всего гардероба она оставила лишь
  застегивающиеся спереди блузки, свою любимую черную юбку, пальто и тот
  костюм, что был на ней, когда они возвращались из Руаси.
  
  Она прошла на кухню, чтобы приготовить чай. Женщина, приходившая делать
  уборку, забыла, видимо наполнить дровами корзину, которую они ставили перед
  камином в салоне, и О. сделала это сама. Потом она отнесла корзину в салон,
  разожгла камин и, устраиваясь в глубоком мягком кресле, стала ждать Рене.
  Сегодня,