ене.
  Сегодня, в отличии от прочих вечеров, она была голой.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Первые неприятности ждали О. на работе. Хотя, неприятности -- это,
  наверное, слишком сильно сказано, скорее -- непредвиденные осложнения. О.
  работала в одном из рекламных фотоагентств. Стояла середина осени. Сезон
  уже давно начался, и все были неприятно удивлены и недовольны столь поздним
  ее возвращением из отпуска. Но если бы только это. Все были буквально
  потрясены той переменой, что произошла с ней за время ее отсутствия.
  Причем, на первый взгляд, совершенно невозможно было определить, в чем,
  собственно, заключалась эта перемена. Но что перемена в ней произошла,
  никто не сомневался. У О. изменились осанка, походка; взгляд стал открытым
  и ясным, в глазах появилась глубина, но более всего поражала какая-то
  удивительная законченность, завершенность всех ее движений и поз, их
  неброское изящество и совершенство. Одевалась она без особого лоска,
  считая, что к этому обязывает ее работа, и все же, несмотря на всю ту
  тщательность, с которой подбирались ею костюмы, девушкам-манекенщицам,
  работающими в агентстве, удалось подметить нечто такое, что в любом другом
  месте прошло бы абсолютно незамеченным (как-никак их работа и призвание
  были непосредственно связаны с одеждой и украшениями) -- все эти свитера,
  надеваемые прямо на голое тело (Рене после долгих