сетки и венчиком из тончайших кружев. На ногах -- красные туфли
  на очень высоком каблуке. Платье было длинным до самого пола. Оно колоколом
  расходилось на бедрах и, сужаясь в талии, волнующе подчеркивало форму
  груди. Сейчас такие платья уже никто не носил, но когда-то, в средние века,
  -- это было свадебным нарядом невест. И все то время, пока Жаклин стояла
  перед ней в этом необычном наряде, О. мысленно изменяла образ своей модели:
  сделать немного уже талию, побольше открыть грудь -- и получится точная
  копия того платья, что она видела в замке на Жанне; такой же точно шелк,
  толстый и гладкий, такой же покрой, те же линии... Шею девушки плотно
  обхватывало золотое колье, на запястьях блестели золотые браслеты. О. вдруг
  подумала, что в кожаных колье и браслетах Жаклин была бы еще прекраснее.
  
  Но вот Жаклин, приподняв платье, сошла с помоста, служившего сценой, и
  направилась в гримерную, где переодевались и гримировались приходящие в
  студию манекенщицы. О. обычно не заходившая туда, на сей раз направилась
  следом. Она стояла в дверях, прислонившись к косяку и не сводила глаз с
  зеркала, перед которым за туалетным столиком сидела Жаклин. Зеркало было
  просто огромным и занимая большую часть стены, позволяло О. видеть и
  Жаклин, и саму себя, и костюмершу, суетившуюся вокруг манекенщицы.
  Блондинка сама сняла колье; ее поднятые обнаженные