ри, она, проворно собрав фотографии, спрятала их в верхний ящик
  стола.
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Прошло вот уже две недели со времени того, первого разговора с Рене. О.
  поменяла гардероб, но привыкнуть к своему новому состоянию пока еще не
  могла. Как-то вечером, вернувшись из агентства, она обнаружила на столике
  записку, в которой Рене просил ее закончить все свои дела и быть готовой к
  восьми часам, -- он пришлет за ней машину и они поедут вместе ужинать, с
  ними, правда, будет один из его друзей. В конце он уточнял, что она должна
  одеться во все черное ("во все" было подчеркнуто двойной линией) и не
  забыть взять с собой свою меховую накидку.
  
  Было уже шесть вечера. На все приготовления у нее оставалось два часа. На
  календаре -- середина декабря. За окном -- холод. О. решила, что наденет
  черные шелковые чулки, плиссированную юбку и к ней либо толстый черный
  свитер с блестками, либо жакет из черного фая. После недолгих раздумий она
  выбрала второе. Со стеганой ватной подкладкой, с золочеными пряжками от
  пояса до воротника, жакет был стилизацией под строгие мужские камзолы
  шестнадцатого века. Он был хорошо подогнан и, благодаря вшитому под накидку
  лифчику, красиво подчеркивал грудь. Золоченые пряжки-крючки, похожие на
  застежки детских меховых сапожек, придавали камзолу особое изящество.
  
  О., разобравшись с одеждой, приняла ванную и