теперь, сидя перед зеркалом в
  ванной комнате, подкрашивала себе глаза и губы, стараясь добиться того же
  эффекта, что она производила в Руаси (в записке Рене также попросил ее об
  этом). Она чувствовала, как какое-то странное волнение охватывает ее. Тени
  и краски, которыми она теперь располагала, ненамного отличались от тех, что
  она использовала в замке. В ящике туалетного столика О. нашла ярко-красные
  румяна и подвела ими кончики грудей. Поначалу это было почти незаметно, но
  немного погодя краска резко потемнела, и О., увидев это, подумала, что
  она, пожалуй, немного переусердствовала. Обмакнув клочок ваты в спирт, она
  принялась энергично водить им по соскам, стараясь снять румяна. После
  долгих мучений, это, наконец-то, удалось ей, и она снова, теперь уже более
  осторожно, начала накладывать косметику. Минутой позже на ее груди
  распустились два больших розовых цветка. Она пыталась подкрасить румянами и
  те губы, что спрятаны под подушечкой густых мягких волос, но напрасно --
  краска не оставляла на них следа. Потом она тщательно расчесалась,
  припудрила лицо и взяла с полочки флакончик с духами -- подарок Рене. На
  горлышке флакончика был надет колпачок пульверизатора, который выбрасывал,
  если нажать на его крышечку, струйку густого терпкого тумана. Названия
  духов О. не знала. Пахли они сухим деревом и какими-то болотными
  растениями.