О. сесть на стоявший между ними табурет, при
  этом Рене тихонько напомнил ей, чтобы она садилась аккуратно и не мяла
  юбку. Прикосновение холодной кожи сиденья к голым ногам было довольно
  неприятным, да к тому же О. чувствовала у себя между бедер выступающий
  металлический ободок табурета. Испугавшись, что по привычке может
  незаметно для самой себя положить ногу на ногу, О. решила примоститься на
  самом краешке сиденья. Юбка широким кругом раскинулась вокруг нее. Поставив
  правую ногу на поперечину табурета, она носком левой туфли упиралась в пол.
  
  Англичанин, не проронивший до сих пор ни слова, с интересом рассматривал
  ее. Она чувствовала его пристальный взгляд, скользящий по ее коленям,
  рукам, груди, и ей казалось, что глаза мужчины словно оценивают ее на
  пригодность, как какую-нибудь вещь или инструмент. Она, впрочем, и считала
  себя вещью. Будто повинуясь этому взгляду, она сняла перчатки. Руки ее
  были скорее руками мальчика, нежели молодой женщины, и О. была уверена, что
  заметив это, англичанин обязательно что-нибудь скажет, да к тому же на
  среднем пальце ее левой руки, постоянным напоминанием о Руаси тускло
  блестело кольцо с тремя золотыми спиралями. Но она ошиблась. Он
  промолчал, хотя кольцо безусловно увидев -- этом О. не сомневалась.
  
  Рене пил мартини. Сэр Стивен -- виски. Для О. возлюбленный заказал стакан
  грейпфрутового