взгляде, что он мог бы принять за измену. Желание отдаться
  сэру Стивену О. не считала изменой, поскольку это желание зародилось в
  ней с молчаливого согласия самого Рене или даже, скорее, по его
  приказу. И все же она не была до конца уверена в том, что ее возлюбленный
  не сердится на нее. Малейшего его жеста или знака было бы достаточно,
  чтобы она навсегда забыла о существовании такого мужчины, как сэр
  Стивен. Но знака не последовало. Вместо этого, Рене попросил ее (вот уже
  в третий раз) дать им ответ. О., помедлив секунду, прошептала:
  
  -- Я согласна на все. Я ваша. Делайте со мной все, что хотите. -- Она
  опустила глаза и еле слышно добавила: -- Я бы только хотела знать, будут ли
  меня бить плетью?
  
  Повисла долгая тишина, и О. успела многократно раскаяться в том, что
  задала свой глупый вопрос. Наконец сэр Стивен ответил:
  
  -- Иногда.
  
  Потом О. услышала, как чиркнула о коробок спичка и звякнули стаканы, --
  видимо, кто-то из них наливал себе виски. Рене молчал. Он не желал вступать
  в разговор.
  
  -- Я, конечно, могу согласиться и все что угодно пообещать вам, но
  вытерпеть этого я не смогу.
  
  -- А это и не нужно. Вы можете кричать и плакать, когда вам захочется. Мы
  не запрещаем вам этого, -- снова раздался голос англичанина.
  
  -- О, только не сейчас. Сжальтесь, -- взмолилась О., заметив, что сэр
  Стивен поднялся из своего кресла