ла и направился к ней. -- Дайте мне еще
  немного времени.
  
  Рене подошел к ней и обнял ее за плечи.
  
  -- Ну, -- произнес он, -- согласна?
  
  -- Да, -- после небольшой паузы выдавила из себя О. -- Согласна.
  
  Тогда Рене осторожно поднял ее и заставил встать на колени у самого дивана.
  Она так и замерла, закрыв глаза и вытянув руки. Грудь и голова покоились на
  обитом грубым шелком диване. Ей вспомнилась старинная гравюра, которую она
  видела несколько лет назад. На ней была изображена довольно молодая
  женщина, стоящая так же, как она сейчас, на коленях перед большим креслом в
  какой-то богато обставленной комнате; в углу играли ребенок и собака, юбки
  женщины были подняты, а стоявший рядом мужчина занес над ней розги для
  удара. Костюмы людей свидетельствовали, что изображенное происходит в
  шестнадцатом веке. Гравюра называлась "Наказание супруги". О. эта сцена
  казалась тогда просто возмутительной.
  
  Рене одной рукой держал О. за руки, а другой -- поднял ее юбки. Потом он
  погладил ее ягодицы и обратил особое внимание сэра Стивена на покрытую
  легким пушком ложбинку между ее бедрами и два ждущих скупой мужской ласки
  отверстия. Затем он велел ей побольше выпятить зад и раздвинуть пошире
  колени. Она молча подчинилась.
  
  Неожиданно все эти похвалы, расточаемые Рене ее телу, оценивающие возгласы
  сэра Стивена, грубые непристойные выражения,