аши
  выдающиеся заслуги?- поинтересовался немец.
   - Ни за то, ни за другое,- ответила Вана.- Вас увековечат потому, что
  я вас любила.
   На эстраде египетских музыкантов сменила турецкая группа.
   - Уйдем позже,- объявила Ванесса. Она по очереди танцевала с тремя
  будущими статуями, безуспешно пытаясь возбудить их. А потом, обвинив
  мужчин в излишней умеренности, бросила их на произвол судьбы и подошла к
  высокой, невероятно худой нубийке с огромными жгучими глазами. Вана
  заговорила с женщиной на ее родном языке, и та взорвалась громким
  смехом.
   - Что вас так забавляет?- спросил подошедший к ним Незрин.
   - Мы сами,- ответила Вана.- Вам не кажется, что мы здесь совершенно
  неуместны?
   - Может быть, вы и неуместны, но вам удалось произвести фурор,-
  улыбнулся Незрин.- Кое-кто из моих друзей готов начать кувыркаться, лишь
  бы завязать с вами разговор.
   - Кому вы нас обещали?- Вана посмотрела на него насмешливо и дерзко.
   - Я не избавляюсь от своих гостей подобным образом,- ответил Незрин
  тоном оскорбленного достоинства.
   - Напрасно,- Ванесса повернулась к юной африканке.- Кеми, ты
  согласна, чтобы тебя отправили вместе со мной?
   Смех девушки прозвучал, как любовная песня птицы. Незрин выразительно
  взглянул на Вану.
   - Я предпочел бы, чтобы каждый оставался со своей парой.
   Она спокойно встретила его взгляд, пожала плечами и повернулась к
  залу. Гвидо танцевал