люром, перед панелью со множеством кнопок и переключателей. Он по
  памяти набрал на клавиатуре длинный ряд цифр, которые тут же
  высвечивались на дисплее.
   Через несколько секунд в динамике раздался мелодичный гудок, потом
  еще один...
   Незрин нажал кнопку выключателя, и цифры на табло погасли. Он набрал
  новый номер и задумался, откинувшись в кресле.
   На этот раз ждать пришлось больше - минут пять-шесть.
   - Надеюсь, в это время никто уже не работает,- пробормотал он.
   И тут же, улыбнувшись, уточнил:
   - Когда я говорю "работает", подразумеваю "трахается"... Ох уж этот
  Селим! И в его возрасте... Тишину нарушил щелчок динамика.
   - Да! Слушаю вас,- произнес голос с характерными пьемонтскими
  интонациями.
   - Добрый вечер, дорогой друг!- на чистейшем тосканском диалекте
  отозвался Незрин.
   - Надеюсь, ваше правительство нас не подслушивает?
   - Нет. Ни мое, ни ваше.
   Это была не шутливая завязка беседы, а обычная для этих людей мера
  предосторожности.
   В их разговоре не должно оставаться места для сомнений и ошибок.
   - Помнишь парня, который уволился из твоей фирмы пару лет назад?-
  спросил Незрин.- Он занимался половой жизнью крыс или чем-то в этом
  роде.
   - Я его уволил, потому что больше не нуждался в его услугах.
   - Ты не хотел бы чем-нибудь вознаградить его за хлопоты?- предложил
  Незрин.
   - Я не собираюсь ни делать этому парню подарки,