х местности. Правда, звучал их смех
  несколько принужденно.
   Пустыня так же опасна, как и море. Но когда путешественнику удается
  добраться до берега, прежние страхи кажутся ему смешными и постыдными.
   Ночью, несмотря на спальные мешки, оба замерзли. Они не привыкли
  спать на жестком и поэтому не смогли выспаться. Гвидо всю ночь
  вслушивался в подозрительные шорохи, шаги, шепот призраков и шипение
  воображаемых змей. Раз сто он пожалел, что не взял оружия. Он клялся
  себе, что, как только в следующий раз проснется, достанет часы и
  вооружится монтировкой или молотком. Но так ни разу и не пошевелился.
   Утро застало его окоченевшим и сонным, все еще не оправившимся от
  ночных страхов и готовым сорвать досаду на своей попутчице.
   Однако Вана не дала ему такой возможности. Она тоже выглядела
  усталой, но сохраняла спокойствие и хорошее настроение. Пекло, через
  которое они прошли в засушливой низменности, не сделало путешественников
  более разговорчивыми. На закате они встретили небольшой караван
  верблюдов, шедший, видимо, в Киренику. Потом дорогу пересекли еще два
  каравана и грузовик с крытым кузовом, из которого им махали руками
  смуглые бородачи. Гвидо казалось, что селение рядом. Но через несколько
  минут он понял, что они, как и прежде, отрезаны от мира.
   В ту ночь они спали прямо в машине, под бдительным присмотром грифов.
  Оба слишком устали, чтобы