олетами лестницы. Эта нелепость, пытавшаяся приноровиться к убогому
  пейзажу поселения, не вызывала ничего, кроме удивления. Позолоченная
  надпись на фронтоне здания гласила: "Резиденция губернатора". Очевидно,
  никто не подумал о том, чтобы сделать надпись по-арабски или хотя бы
  перевести ее.
   - Мне казалось, что египтяне более чувствительны в национальных
  вопросах,- заметил Гвидо. Явно заинтересованный этой аномалией, он
  предложил свое объяснение: Наверное, эта надпись просто никого не
  интересует.
   - Возможно,- рассеянно пожала плечами Вана. Она думала о том, что ее
  отец сидит в одном из кабинетов этого ужасного здания. Зачем ему
  прятаться там?
   - Хочешь зайти?- спросил Гвидо.
   - В таком виде?
   Она вытянула руки, взглянула на грязные брюки и порванную в
  нескольких местах рубашку.
   - А ты все-таки не свободна от условностей, верно?- шутливо спросил
  Гвидо.
   Девушка не ответила, и они поехали дальше. В Сивахе была только одна
  главная улица, которая вела к гостинице. Они не ожидали увидеть что-то
  особенное, но когда подъехали - ахнули.
   Перед ними находилось нечто, похожее на курортное казино позднего
  викторианского стиля, - с лепными фронтонами, сияющее белизной. Его
  пропорции, однако, были вполне умеренными. Невысокое, в один этаж здание
  не раздражало глаз. Перед гостиницей раскинулся палисадник с цветущей
  геранью и хризантемами.