альны, чем
  другие египтяне. Просто они не хотят никуда ехать. Даже в Каир,
  представьте себе!
   - Как вы объясняете такое безразличие?
   - Не знаю. Может, им хорошо живется? Здесь, в оазисе, у них есть все.
  Это благодатная местность.
   - У меня сложилось другое впечатление,- сухо сказал Гвидо.- Хотя я
  здесь недавно, но успел заметить и пыльные улицы, и лачуги. Этот рай не
  так хорош, как вам кажется. Здесь не меньше больных, слепых и увечных,
  чем в Каире, столько же грязи, голода и рахитичных детей.
   - Но здесь очень плодородная почва,- возразил Мехди.- Разве вы не
  заметили, какое разнообразие фруктов и овощей? А какой тут скот! Я
  удивляюсь, где вы могли видеть голодающих детей?
   - Дорогой мой, оазис - не единственное место в мире, где почва
  богата, а жители бедны. Кому принадлежат эти земли? Готов спорить, ими
  владеют несколько человек. Естественно, они к голодающим не относятся.
  Думаю, они даже не живут в Сивахе, а лежат кверху брюхом на роскошных
  виллах в дельте Нила.
   - Если вы интересуетесь этой проблемой, то должны понимать, как важна
  для нашего государства аграрная реформа...
   - Поскольку для меня она не представляет интереса, вы можете не
  беспокоиться,- грубо сказал Гвидо.-Все, что я тут говорил, - обычная
  застольная болтовня. Если сивахцы рады подставлять кому-то шею, зачем их
  разочаровывать? Каждому свое.
   Мехди был явно расстроен. Но тут же