оказав, что тот должен выпить
  это сам.
   Юноша улыбнулся, спокойно проглотил половину жидкости и остальное
  предложил товарищу, который, не моргнув глазом, осушил бокал.
   - Теперь дело, кажется, пойдет на лад,- прокомментировал Гвидо.
   Молодцы были не из разговорчивых. Они молча встали друг напротив
  друга и начали кланяться и гримасничать, виляя бедрами и время от
  времени облизывая красивые губы.
   - Тут и у покойника встанет,- сказал Гвидо. Но сам он смотрел на них
  совершенно хладнокровно. Когда эти педерасты пустыни попытались раздеть
  его, он вежливо, но твердо отказался и дал понять, что присутствует
  только в качестве зрителя.
   Им не потребовалось объяснять дважды. В следующее мгновение они
  сцепились, точно одержимые, и стали лихорадочно терзать губы друг друга.
   Казалось, это была их единственная и последняя возможность
  совокупиться. Теперь их туники задрались до пояса, и восставшая у обоих
  плоть была отнюдь не поддельная.
   - Mamma mia,- прошептал итальянец,- вот это размеры!
   Он обратился к малышу, по-прежнему державшему его за руку и не
  отрывавшему глаз от зрелища.
   - Ты, видно, парень образованный. Скажи, они прихватили свое
  снаряжение из музея?
   Но "музейные редкости" оправдали себя, когда пошли в ход. Для начала
  участники спектакля занялись такой неистовой мастурбацией, что Гвидо
  забеспокоился:
   - Эй, ребята, потише, а то