и Вана. Она выделялась скромностью наряда. Все
  остальные были разодеты в пух и прах: море розового, голубого, желтого и
  серого муслина, гроздья украшений, сильный запах духов. Ни старые, ни
  молодые не скрывали лиц под чадрой. Обилие старух, как ни странно,
  заставило Гвидо задуматься о красоте и юности. Вглядываясь в женские
  лица, он с удивлением заметил, что не находит ни одного, достойного
  внимания.
   - Теперь ясно,- решил итальянец,- почему мужчины Сиваха предпочитают
  однополую любовь.
   Он хотел было озадачить подобным заключением самоуверенного
  египтянина, но тот с таким восторгом воспринимал все происходящее, что
  Гвидо решил не портить ему настроение. Возбуждение толпы достигло
  апогея. Оркестр, укрытый от глаз в зеленой беседке, заиграл какую-то
  приторную мелодию. Гвидо попытался разглядеть музыкантов, извлекающих из
  своих инструментов такие жалобные звуки. Оркестр был составлен из
  невероятной смеси флейт, скрипок и ксилофонов, приправленных
  колокольчиками и цимбалами.
   Гвидо встал на цыпочки в надежде увидеть виновницу торжества. Но тут
  его ждало разочарование - невесту плотным кольцом окружили подружки.
  Тогда он решил добраться до Ваны, и это ему удалось, хотя пришлось
  потолкаться и отдавить несколько ног. Вана радостно кивнула ему.
   - Что ты делала в этом курятнике?- отрывисто спросил Гвидо.- Ни одна
  из этих образин не стоит