лые фразы, звучавшие так слаженно, точно их произносил в
  громкоговоритель один человек.
   - Что они кричат?- спросил Гвидо, постепенно приходя в себя от этого
  адского шума.
   - Сначала они выкрикивали имя невесты,- пояснила Вана,- Ее зовут
  Илитис. И-ли-тис. Теперь они произносят строфы, положенные по обряду.
   - На арабском?
   - Нет. Этого языка я не понимаю.
   - Может быть, это местный диалект?
   - Тоже нет. Слова очень древние.
   - Как жаль, что никто не может их перевести,- вздохнул Гвидо.
   - Когда-то их мне пересказали, но только приблизительное содержание.
  Я нахожу в этих строфах некоторое стилистическое сходство с одами в
  честь фараонов.
   - Так расскажи!
   Громыхающий речитатив прервался так же внезапно, как начался. Мрачная
  торжественность сменилась сияющими улыбками. Казалось, сама богиня
  спустилась с небес. Она весело смеялась, болтала с подружками, вообще
  вела себя, как проказливая девчонка, только что удачно подшутившая над
  взрослыми.
   - Это все?- спросил Гвидо.- Теперь она замужем?
   - Ты с ума сошел! Ведь жених еще не появлялся.
   - Я уже ничему не удивляюсь. Судя по тому, что пришлось видеть и
  слышать, свадьба без жениха была бы здесь вполне естественна. К кому
  была обращена оратория? К древнему божеству?
   - Нет, к нынешнему. К последней девственнице.
   - Понятно,- кивнул Гвидо.- С каждым замужеством в мире исчезает
  частичка