скипетр и железную цепь. На лодыжки
  надели деревянный и металлический браслеты. Босые ступни намазали
  грязью.
   На корону посадили огромную живую птицу, которая тут же вцепилась в
  нее когтями. Это был священный черный орел с металлически поблескивающим
  клювом. Он постоянно расправлял крылья и порывался взлететь.
   Вперед выступил Кхалед Айаддин. В правой руке он держал кривой кинжал
  с рукоятью из слоновой кости и вращал его над головой, точно турок
  ятаган. Когда Айаддин опустил оружие, все ахнули. Острие кинжала
  распороло тонкую ткань, даже не коснувшись кожи девушки. На обнаженное
  тело упал луч яркого электрического света.
   Крепкие маленькие груди девушки оставались зажатыми между ожерельем и
  высоким поясом. "Орлу, пожалуй, трудно удержаться, чтобы не склевать
  такие ягодки", - подумал Гвидо.
   Вновь зазвучали рожки, и появился жених, одетый в простое красное
  платье, сшитое наподобие тоги. Его несли на деревянных носилках,
  украшенных по краю железными фигурками. Носильщики, по-видимому,
  одногодки жениха, одетые в голубые туники, опустили носилки у ног
  Илитис.
   - Таха. Таха!- неистовствовала толпа. Затем последовали непонятные
  выкрики, судя по тону, игривого или даже непристойного характера.
   Юноша наклонился, стер руками грязь с ног невесты и освободил ее
  лодыжки: тонкий деревянный браслет раскрошил пальцами, а серебряный
  растягивал