м и синяками.
   Здесь его, правда, встречали без особого дружелюбия, не проявляя
  порою даже элементарного гостеприимства. Итальянец стал как бы частью их
  повседневной жизни, и его принимали покорно, как жару и ветер, день и
  ночь, трахому и детскую смертность.
   Проведя некоторое время с племенем, Гвидо и Мехди решились на
  дальнейшие шаги. Они отправились к соседним оазисам. На востоке они были
  малы, и больше трех дней на ознакомление не понадобилось. Знакомство с
  северными племенами не дало ничего нового. Западные, расположившиеся в
  оазисах вдоль ливийской границы, не были склонны к приему гостей. Скорее
  даже наоборот.
   Путешественники с трудом отбыли там намеченный минимум дней, после
  чего Гвидо решил, что этот дикий народ ничем не напоминает сивахцев, и
  они покинули негостеприимный край. Но итальянец не успокоился. Он
  продолжают куда-то ходить и ездить, с кем-то знакомиться. Ему как будто
  не требовалось времени на путевые записи. Все увиденное и услышанное
  автоматически сортировалось на группы, виды, типы и укладывалось в
  нужные клеточки мозга.
   И, как ни странно, по мере увеличения объема информации, число
  заполненных клеток уменьшалось. Одна за другой исчезали первоначальные
  категории, уничтожались подгруппы, пересматривалось содержание групп,
  пока не выстроилась, подобно нитке жемчуга, единая цепочка фактов.
   Что их объединяло? Исследователь пока