я этого вы использовали бета-ацетоксиэтил-три-метил-аммоний или,
  если вы не любите слишком точных формул, ацетилхолин.
   - Совершенно верно,- кивнул Гвидо. Внезапно лицо Незрина просияло.
   - Мой дорогой Гвидо! Надеюсь, вы не считаете меня суеверным. Я
  никогда не верил в мистическую связь между людьми и вещами. Но
  согласитесь, поневоле задумаешься, когда дело касается вашего пребывания
  здесь и выбора ацетилхолина для ваших экспериментов. Я позволил себе
  назвать вещество его полным именем вовсе не для того, чтобы похвастаться
  перед вами знаниями и памятью. Чтобы произвести на вас впечатление, мне
  понадобилось бы гораздо больше и того, и другого. Я просто хотел
  подчеркнуть одно из самых странных совпадений... Этот химический термин
  напоминает нам, что медиатор, о котором уже упоминалось,- сложный эфир
  холина, а холин имеет нитрогенную основу, производную от аммония.
  Аммоний! Поразительно! Как странно произносить это слово, когда вы,
  Гвидо Андреотти, здесь, в этом оазисе. Оазисе, который в древности
  назывался точно так же - Амоний. Ведь это имя дали ему ваши предки!
   - Я приехал сюда совсем не поэтому,- сказал Гвидо.
   - Дело не только в совпадении названий,- продолжал Незрин.- Хлористый
  аммоний и другие соли аммония были известны очень давно. Аммоний был
  назван в честь Амона. И даже не самого Амона, а его храма Хат-ан-Шо в
  Сивахе. И знаете почему? Потому