ынужденное путешествие - ваш
  гений вызывал у коллег лишь громкие похвалы и тайную зависть.
   Незрин вздохнул и снова пустился в долгие рассуждения:
   - Ацетилхолин, конечно, умели разлагать на элементы и до вас. Но его
  могли расщепить только Полностью. Вычленить отдельные элементы не
  удавалось. Более того - даже в живом организме ацетилхолин эстераза не
  может непрерывно распадаться, превращаясь в необходимый для поддержания
  жизни сложный эфир, который представляет для вас особый интерес.
  Действие других, конкурирующих ингибиторов, замедлителей химических
  реакций, не столь невинно, как эффект этого фермента. Например,
  воздействие алкилфосфатов, как вы, конечно,, знаете, вызывает смерть
  подопытных животных.
   Гвидо вежливо зевнул, чем вызвал улыбку Незрина.
   - Я буду лаконичен,- заверил тот.- Мне неизвестно, какой именно
  нуклеофилический активатор вы использовали, чтобы запустить реакцию
  расщепления молекул и образования нового вещества, формулу которого я
  только что записал. Конечно, это был не атропин. И, видимо, не
  норадреналин... Может быть, ацетил арсан?
   Гвидо не удивился, а Незрин продолжал:
   - Гораздо важнее знать, каким химическим агентом вы заместили группу
  СНз, которую вам удалось отделить. Этого я, разумеется, тоже не знаю, и,
  по правде говоря, меня это не беспокоит. Достаточно и того, что известны
  результаты вашей работы.
   Гвидо