о песчинке, пропустить его между пальцами. Я
  даже не знаю, следует ли признать этот жест характерным только для
  Сиваха.
   - Разве все сивахцы так делают?
   - Почти все мужчины, женщины и дети. Когда я говорю "почти"...
   - Вы имеете в виду тех, кого наблюдали. Ясно,- терпеливо кивнул
  Незрин.- И как они это делали?
   - Что значит "как делали"?
   - Намеренно? Как ритуал? Со страстью? Для успокоения души?
   - Совсем нет. Я думаю, это чисто механическое бессознательное
  действие. Они не вкладывают в это никакого особого смысла.
   - А как вы научились? Стали тренироваться?
   - Я? Конечно, нет! Один человек поймал меня за этим занятием. Сам я
  даже не заметил, когда научился.
   - Значит, "один человек" придавал ему большое значение. Это
  противоречит вашим словам.
   - Тот человек - не сивахец и не собирается им становиться. Это Мехди.
   - Почему же он не доложил мне?
   - Очень просто. Он подумал, что будет выглядеть дураком. Боялся, что
  вы рассердитесь. Страшно лишаться такого солидного покровителя.
   Незрин снова подумал, не разыгрывает ли его итальянец.
   - Итак?- спросил он сухо, давая понять, что здесь он хозяин и вправе
  повернуть разговор в нужное ему русло.
   - Вот и все.
   - Как все? Да возьмите же пробы песка, черт возьми! Вместо того,
  чтобы тут рассиживаться. Что это за песок? Из оазиса или принесен
  ветром? По логике, он должен быть отсюда.
   -