часть времени.
   Комната была освещена малиновым светом - видимо, в знак уважения к
  Эдгару По. Светильниками служили стоящие на полу свечи и лампы из
  перфорированного кирпича.
   Из невидимого магнитофона доносилось приглушенное пение, своеобразный
  контрапункт четырех или пяти голосов, нежный и исполненный совершенной
  гармонии.
   - Это музыка пигмеев,- объяснила она вошедшему Гвидо.-- Хочешь
  поймать кайф?
   Гвидо кивнул, продолжая молча разглядывать Мидж.
   - Никое придет позже,- сказала Ванесса.
   - Какой Никое?
   - Это человек из вашего посольства. Насколько мне известно, он
  пользуется большим влиянием.
   На Мидж была легкая накидка, ниспадающая сотнями прозрачных складок.
  В таком одеянии Гвидо хотел видеть стюардессу, когда летел из Италии в
  Египет. Материя, обернутая вокруг бедер, груди и одного плеча Мидж,
  оставляла второе плечо обнаженным. Большие груди девушки были разделены
  массивной подвеской из золотых звеньев. Ее соски, .казалось, вот-вот
  прорвут легкую ткань..
   Всякий раз, когда она проходила мимо свечи, пламя как бы обнажало ее,
  выделяя очертания стройных ног. У Мидж были удивительно тонкие и длинные
  ноги, предназначенные скорее для бешеной первобытной погони, чем для
  спокойных прогулок.
   Длинный разрез юбки полностью открывал ноги Ванессы, стоило ей
  сделать хоть один шаг. Волнистая, но плотно облегающая материя была
  нескромностью