обнял
  Вану за талию, повалил ее на меховой ковер и поцеловал в губы.
  Одновременно он задрал юбку Ваны, демонстрируя нижнюю половину ее тела
  Мидж, которая тут же принялась щекотать клитор подруги своим маленьким
  игривым язычком.
   Гвидо, уже пресыщенный, но неспособный сопротивляться желанию,
  охватившему его с необычайной силой, начал раздеваться - сначала
  сомневаясь, а потом с угрюмой решимостью. Он скользнул вдоль спины
  Ванессы и начал медленно о нее тереться.
   Ритмичная музыка аккомпанировала этой игре, правила которой Гвидо с
  лихорадочной поспешностью старался определить. Но механическое трение о
  бедра Ванессы быстро взбодрило итальянца, и чем больше он возбуждался,
  тем быстрее рассеивались его опасения. Ванесса, сама забавлявшаяся со
  своим клитором, задыхаясь в экстазе, повернулась, ища губами его фаллос.
   Адажио Генделя без всякого перехода сменило звучавшую перед тем
  музыку.
   Гвидо понял, что эта игра не имеет правил, и не стоит напрасно терять
  время в поисках того, чего нет. Ему казалось, что он слышит голос певца:
  "У жизни нет правил,
   У счастья нет правил,
   Нет правил свободы,
   Нет правил экстаза... "
  
   О, как приятно, вольно и живо чувствовала себя его плоть, готовая
  мощно взорваться, не беспокоясь о приличиях, прямо в несравненном рту
  Ванессы!
   Он почувствовал на своей спине тяжесть Никоса, и жаркое дыхание
  прекрасного