льно... Как, вы сказали, его зовут?
   - Незрин Адли.
   Секретарь с явным усилием, словно глыбу свинца, пододвинул к себе
  квадратный блокнот, на каждой странице которого была оттиснута эмблема
  "Фиата", неторопливо вырвал верхний лист и написал на нем имя египтянина
  и полный титул его службы: "Министерство иностранных дел, отдел
  культурных связей и научно-технического сотрудничества, подотдел
  ориентации и программирования, сектор международных научных
  исследований".
   Вяло порывшись в засаленной телефонной книге, он дописал несколько
  номеров.
   - Всего хорошего!- сказал он, передавая бумагу Гвидо.- И помните - ни
  слова обо мне! Эти американские кондиционеры могут довести до воспаления
  легких. Чувствуете, как холодно в кабинете?
   - Как много переговоров, чтобы получить разрешение посетить оазис!-
  неодобрительно заметил Гвидо, делая вид, что не понимает значения своей
  поездки.
   - У меня будет намного больше забот, если придется отправлять на
  родину ваше тело,- заметил его собеседник.- А я, как видите, и так уже
  поседел.
   - Да, я понимаю, насколько утомительны могут быть такие бесполезные
  небольшие переговоры.
   - До свидания, мистер Форнари!- секретарь посольства пожал руку
  Гвидо.- Никое мой лучший друг. Постарайтесь так же ловко обработать
  Адли.
   Перед уходом Гвидо успел еще сказать:
   - Уважаемый господин, моя фамилия не Форнари, а