еня, когда я "внутри" тела Мидж. Это вызывает у
  меня еще более сильный оргазм, чем когда ты входишь в мое настоящее
  тело. И я хотела бы входить в тела твоих женщин, всех женщин, с которыми
  ты занимаешься и занимался любовью. Которыми ты пользовался, думая о
  других. Которые отдавались другим, думая о тебе. Которым ты изменил, но
  не забыл их. И раз уж ты рассказал мне об их существовании, то я хотела
  бы быть в телах тех женщин, на которых ты женился. Каждый раз, когда ты
  с ними занимался любовью. И быть тобой, когда они совокуплялись с тобой.
  Рассказывай мне о них, любовь моя, а я буду тебя нежно ласкать.
   - Моя первая жена,- сказал Гвидо,- досталась мне по наследству.
   - От безнравственного дядюшки или от проигравшегося картежника?
   - От одного американского друга, с которым я познакомился в Калтече.
  - Где?
   - В американском университете.
   - А что ты там делал?- удивленно спросила Ванесса.
   - Об этом я расскажу тебе позже. Друга, о котором я говорю, звали
  Аллан Леви, он был моим ровесником. Профессор молекулярной биологии,
  гений в своей области. Однажды, лет пять назад, мне позвонил из
  Лос-Анджелеса какой-то незнакомый юрист. Он сообщил, что Аллан умер от
  опухоли мозга, оставив мне свои книги, "ягуар", двух породистых
  доберман-пинчеров и свою жену - полувенгерку, полуфранко-канадку.
   Ванесса восхищенно всплеснула руками.
   - Чудесно! Только тебе могло так