ена
  по-европейски, а на небольшом столике был уже сервирован кофе. Мы уселись
  перед телевизором. Шла программа новостей. Яцек принес доску:
   - Даша, не желаете ли сыграть со мной в триктрак?
   Жаклин налила себе почти полный бокал коньяку. Андре И Маша уселись в
  кресла. У них в руках позвякивали спицы.
   - Машка, ты вяжешь? - изумилась я.
   - Это меня Андре научила. Смотри, как у нее красиво получается!
   Машка выхватила у Андре жилетку.
   - Да, вяжет она просто замечательно, - проговорила старуха. - Я сейчас
  принесу вам шаль ее работы.
   Я подивилась ее характеру: если она и была обижена, то виду не подала.
  Шаль, сделанная из темно-фиолетовой шерсти, и вправду была хороша. Андре,
  мило улыбаясь, не произнесла за все время ни слова. Ее темно-каштановые
  волосы блестели в свете торшера. Наконец, совсем стемнело. Уставшая Маша
  спала в кресле, Жаклин - на диване. Яцек подошел к Марусе и взял ее на руки.
  Машка открыла глаза:
   - Зачем ты меня уносишь?
   - Пойдем баиньки.
   - Но я еще не ужинала!
   - Я прикажу, и ужин подадут тебе в кровать, - вмешалась Галина
  Владимировна. - Что ты хочешь?
   - Ужин по-русски, - сонно пробормотала девочка. - Блины с икрой...
   Старуха добродушно засмеялась:
   - Ладно, ладно, я давно простила тебе "горячие сопли". Унесите этого
  ангела. Яцек унес ангела в кровать.
   - А я закажу ребенку блины, - сказала, уходя с ним, старуха.
   Мы остались втроем: я, Андре и похрапывающая