и они
  отправили его в специальную школу. Но там Жан познакомился с мальчишкой,
  который, несмотря на юный возраст, помогал какой-то экстремистской
  группировке делать бомбы! В итоге он опять оказался дома. И вдруг все
  изменилось.
   Когда я приехала на каникулы, он радостно приветствовал меня и подарил
  подарки: часики и большую коробку с набором спиц и крючков. Честно говоря,
  мне очень не хотелось открывать эту коробку. Один раз под Рождество он
  прислал мне в такой же упаковке ужасную гадость. Но на этот раз в коробке,
  перевязанной лентой, были только крючки и спицы, а сверху лежала карточка:
  "Любимой сестренке от брата. Прости. Жан". Родители умилились до слез. Я
  сделала вид, что рада до безумия, но только сделала вид. Я не поверила ему
  ни на фош. Не может человек так измениться, он просто затаился, стал более
  взрослым и более хитрым...
   И вот в доме установились тишь и гладь. Жан начал отлично учиться и брать
  уроки музыки. Родители были вне себя от счастья, осыпали его подарками... Да
  и Аллан тоже никогда не приходил с пустыми руками. Все закрывали глаза на
  его крашеных приятелей, а мама постоянно твердила, что гомосексуализм
  спутник гениальности. Имена так и сыпались у нее изо рта: Нуриев, Меркьюри,
  Чайковский... А обо мне никто и не вспоминал. Да и зачем? Хлопот со мной не
  было никаких, я всегда была тихой, воспитанной девочкой. Сидела себе в углу
  и вязала... Но никто не знал, какой вулкан бушевал