р мертва, - мне Рональде
  газеты показал - значит, и надо по-настоящему умереть. Стала я через парапет
  перелезать, тут меня Яцек и схватил. Повел в кафе, кофе купил, круассанов, и
  я все-все ему рассказала. Он сразу поверил, привел к себе в пансион и снял
  мне там комнату. Вот так. Андре снова замолчала.
   - Не могу больше... Очень устала... Яцек обнял ее.
   - Дорогая моя, мы с тобой должны сейчас рассказать все. Это как очищение
  огнем. Если ты не можешь, продолжу я... Как ни странно, но я почему-то сразу
  поверил Лизе. Вот взял и поверил. К тому же она очень похожа на мою дочь,
  оставшуюся в Варшаве. Стали мы думать, как нам жить дальше. У меня не так
  много денег, а на руках мать, сестра и две тетки, всех надо кормить. Я
  работал тогда оформителем витрин - я ведь художник. Но основной проблемой
  были не деньги - нужно было как-то легализовать Лизу. Один мой приятель
  помог достать паспорт на имя Андре Ярузельской. Так Лиза стала моей дочерью.
  А чтобы ее не узнали случайные знакомые, сделали из нее брюнетку, изменили
  прическу, надели очки и вставили цветные линзы. Белокурая, голубоглазая Лиза
  исчезла, появилась Андре - брюнетка с карими глазами... Ну а дальше, дальше
  уже идет история, которая касается тебя, моя радость...
   Яцек повернулся к Жаклин.
   - Как я уже говорил, денег не хватало катастрофически. Можно было
  воскресить Лизу Макмайер, потребовать дом, наследство... Но на все нужны
  деньги. И тогда мы решили: я должен