просто
  висеть. Я отключаюсь.
   Я бросила трубку, и в тот же момент будку осветили фары. От ужаса я
  присела на пол - авось не заметят. Но не тут-то было. Автомобиль
  остановился, свет продолжал бить в будку. Я чувствовала себя рыбой в
  аквариуме. Сейчас меня выловят, а потом зажарят. В тишине распахнулась
  дверь, и знакомый женский голос произнес:
   - Могу подвезти.
   Я понеслась к машине. За рулем сидела пожилая седовласая дама, очень на
  кого-то похожая.
   - Садись. Бог мой, да ты похожа на пугало!
   Я оглядела себя - да, видок еще тот. Розовый костюм стал
  серо-буро-коричневым, юбка изодрана в клочья, колготки свисают лохмотьями,
  ноги в синяках и ссадинах...
   - По-моему, тебе следует отправиться прямо в больницу, - продолжала дама.
   - Нет, нет, сейчас сюда приедет полиция!
   - Полиция! Этого нам не надо. С этими словами мадам завела мотор, и мы
  понеслись вперед. И как только она разбирала дорогу?
   - Не узнаешь меня? - спросила женщина.
   - Кажется, мы где-то встречались. И в этот момент я сообразила, что все
  это время мы говорили по-русски.
   - Дошло наконец! Как до жирафа. Да... с соображением у тебя плохо, пора
  пить стугерон. - Тетка за рулем захохотала во все горло. - Ну что, даже так
  не узнаешь?
   С этими словами она притормозила и стащила парик. На свет появилась до
  боли знакомая рыжая всклокоченная голова. В свете молнии я увидела Наташкины
  волосы и лицо морщинистой бабы.