абы не интересуют. У тебя
  стрижка короткая, брюки, задница, как у мужика, а груди, извини, я у тебя не
  нашел.
   - Ничего, - успокаиваю, - не ты первый, много кто искал и тоже не нашел.
  Вот так я с Жаном и познакомилась.
   Проговорили мы с ним в ванной до утра. А к рассвету решили, что я
  разведусь с Гаспаром и выйду за Жана. Назад в Пантен я больше не вернулась.
  Все уладили адвокаты. Мы с Жаном заключили, так сказать, взаимовыгодный
  контракт. Он откажется от наркотиков - я помогу ему, - зато я должна стать
  ему матерью. По ночам же я превращаюсь в его любовницу, с одним нюансом -
  всегда одеваться в мужскую одежду. Мне потом один психолог сказал, что мы
  нашли гениальный выход - вроде бы я изображала из себя мужика и потакала его
  гомосексуальным наклонностям, но, с другой стороны, я была женщиной, и после
  контакта со мной его не мучили угрызения совести. Тогда-то, в ванной,
  получилось случайно!
   Конечно, первый год мы жили трудно. Характеры у нас двоих - о-го-го. А к
  тому же у наркоманов с нервами полный финиш. Но, знаешь, через год мы были
  счастливы! Каждый получил, что хотел. Я наконец-то обрела деньги. Жан не был
  жадным и франки не считал. Я могла делать, что хотела, покупать все, что
  угодно... Это было так восхитительно!
   А Жан перестал мучиться оттого, что он - педик. Он жил с женщиной и
  получал от этого удовольствие. А уж что мы с ним делали в спальне, как
  переодевались, касалось только нас! Софи и