о мне Алан.
   - Люблю всех импрессионистов, - призналась я, - а вот Пикассо, Малевич не
  для меня.
   - О, - засмеялся Жан, - тогда вам надо ходить только по второму этажу. Не
  зря Натали настаивала, чтобы ваша комната была именно там, можно не
  спускаться на первый этаж. Он у нас весь посвящен современному искусству.
   - Да, - восторженно закивала я, - на втором этаже такие чудные
  репродукции.
   Повисла тишина, потом все опять разом заговорили - на этом раз о
  китайском фарфоре эпохи Мин.
   Кофе подали в соседней комнате, скорее всего это была библиотека: стены
  плотно заставлены томами разных форматов, кожаные и бумажные корешки,
  подарочные и карманные издания - все стояли вперемешку.
   Неся в руках две маленькие чашечки с кофе, Наталья подошла ко мне.
   - Ну что, нравится? - спросила она.
   - Очень, но вот только...
   - Что-то не так? - озабоченно спросила Наташка.
   - Да нет, все в порядке. Но не могла бы ты поселить меня в другую
  комнату?
   - Не нравится? А я так старалась все сделать для тебя как можно лучше...
   - Да все прекрасно, вот только меня смущают чужие вещи в шкафу. Я кого-то
  выселила из комнаты?
   Наташка захохотала во весь голос:
   - Ну, ты даешь! Это все твои вещи.
   - Мои?
   - Твои, твои. У тебя что, памяти нет? Помнишь, как мы с тобой под Новый
  год мечтали? Ты говорила, что хотела бы шкаф, который можно открыть, не
  вставая с кровати, и там должны лежать куча нового белья