Объяснить этому самовлюбленному
  болвану ничего невозможно. Неужели он не понимает, что русские такие же
  разные, как и французы, а большое число родственников одинаково угнетающе
  действует на людей любой национальности. Интересно другое: с чего это Наташа
  выдает меня за свою сестру?
   Но вслух я произнесла совсем другое:
   - Богатому человеку трудно понять бедного.
   - Боже, да вы философ! - восхищенно проговорил Аллан. - Но вот в
  отношении меня вы ошиблись. Я долго, слишком долго был беден. Затем удачно
  женился. Мартина была богата. Злые языки судачили, что наш брак держится на
  голом расчете. Не спорю, сначала так было, но потом я искренне полюбил ее. И
  сейчас я вдовец, и мне е„ не хватает. Она была не красива, но умна, и в этом
  вы чем-то на нее похожи!
   Наш разговор прервала Маша.
   - Мамочка, мамочка, мне нужно сказать тебе что-то по секрету, -
  театрально зашептала она.
   - Дитя мое, - сказал Аллан, - смело говори по-русски. Ничего, кроме слов
  "Ельцин" и "Горбачев", я не пойму!
   - Мамулечка, - затараторила Маша, - поди скажи Аркадию, он не разрешает
  взять мне десерт, скажи ему - это нечестно.
   - Ябеда-корябеда, - отреагировал Аркадий. - Мать, она выдала тебе только
  часть информации. Я не разрешил ей в четвертый раз взять взбитые сливки. И
  не подумай, что я забочусь о ее фигуре, здесь уже ничего не поделать. Но
  ведь ее прошибет поносус вульгарис. Будет стонать и охать.
   - О, как приятно видеть столь