редназначенный для посторонних,
  поразил меня какой-то детской яростью. В мирной комнате повеяло грозой. Мимо
  моего лица большой черной птицей пролетела ненависть. Если бы взглядом можно
  было убивать, Жан свалился бы замертво около бара с коньяками. Увидев, что я
  смотрю на нее, Андре моментально улыбнулась.
   - Ненавижу запах коньяка. Каждый раз, когда Жан открывает этот бар,
  готова всех убить. Правда, смешно?
   Я засмеялась вместе с ней. Засмеялась, но не поверила ей ни на минуту.
  Коньяк нельзя ненавидеть, как человека. А взгляд Андре был более чем
  красноречив. И зачем только она стала оправдываться?
   Чудесный вечер полностью потерял для меня свое очарование.
   На следующее утро меня разбудила Наташка.
   - Хватит дрыхнуть, - сказала она и раздвинула занавески. - Ты чего, спать
  сюда приехала?
   Я зажмурилась от яркого солнца и потянулась к джинсам.
   - Ну уж нет! - воскликнула Наташка. - Хватит лохмотьев, давай, сделай мне
  приятное. Надень. что-нибудь поприличнее. Вот хотя бы это. - И она вытащила
  из необъятного шкафа легкое голубое платье в белую полоску и белые туфли. Я
  оделась, и мы спустились в столовую. Там царила пустота. На столе был накрыт
  кофе с круассанами.
   - А где все? - поинтересовалась я.
   - Ты бы еще больше почивала, - засмеялась Наташка. - Проглядела детей,
  так тебе и надо. Пока ты дрыхла без задних ног, дети-то уехали!
   - Куда уехали?
   - Аркадия с Олей забрала Жаклин, она же прихватила с собой и двух