нечно, в первых рядах Жан: их отцы сводные братья. И Катрин позвали. А она
  не растерялась и зацапала брата Яцека. Денег-то у нее после развода - тьма.
  То-то была потеха! Жаль, меня при этом не было. Приехали, вылезаем.
   Наташка резко затормозила, и мы выбрались из машины.
   - Где это мы? - спросила я, оглядывая небольшую площадь.
   - Что, любительница детективов, не узнаешь? Посмотри: впереди Сена,
  набережная, большой дом...
   Я посмотрела по сторонам: "Площадь Дофин" - стояло на табличке у входа в
  кафе. Не может быть! Неужели это кафе, где любил сидеть комиссар Мегрэ!
   Наташка обрадованно закивала головой:
   - Вот именно. Впереди перед тобой набережная Орфевр. Вот этот большой
  дом, это комиссариат, где работал Мегрэ. Вот только кафе по-другому
  называется. Дофин - это вся небольшая площадь. То ли Сименон выдумал это
  кафе, то ли переводчик когда-то ошибся, и с тех пор пошло, что "Дофин" - это
  кафе. Ну, отсюда двинем пешком. В центре полно машин, лучше погуляем на
  своих двоих.
   Наверное, это был самый счастливый день в моей жизни. Мы проходили весь
  день по музеям, а в перерывах заглядывали в кафе, ели мороженое, пили вино и
  были всем абсолютно довольны. Толпы парижан текли мимо нас, витрины
  магазинов и маленьких кафе манили зайти. Все были веселы, никто никого не
  толкал, не ругался. "Даже дети у них не капризничают", - подумала я с
  завистью. Над толпой витал запах хорошей косметики, аромат вкусной