енных
  зачетов, быстро засобиралась домой. Мои родные уже трижды звонили на
  кафедру. Первый раз Аркадий мрачно сообщил, что продуктов нет и он открыл на
  ужин единственную банку шпрот. Второй раз он еще более мрачным голосом
  возвестил, что, пока отрывал Машку от телевизора, вечно голодная Клеопатра
  съела всю банку подчистую. Третий звонок был уже от Маши.
   - Мамочка, - звенела она в трубку, - Клепочке очень плохо, она все время
  сидит в туалете, а Аркадий говорит, что это шпроты ищут выход. Мамочка, она
  не умрет?
   Успокоив ее и пообещав купить лекарство, я стала лихорадочно искать
  сумочку. Уже собравшись, заметила, что наша лаборантка Наташа спокойно сидит
  за своим столом.
   - Наташа, - опросила я ее, - а почему ты не идешь домой?
   Наташа замялась, а потом вдруг неожиданно разрыдалась. В промежутках
  между всхлипываниями она сообщила, что развелась с мужем и бывшая свекровь
  выставила ее на улицу. Поэтому спит она пока на раскладушке на кафедре, а
  что будет дальше, не знает. Жить на кафедре ей ужасно надоело, да и страшно
  по ночам - в темных аудиториях все время что-то ворочается...
   - Ну ладно, - прервала я ее, - собирайся, поедешь ко мне.
   Наташка быстро схватила пальто - она явно боялась, что я передумаю. По
  дороге мы купили немного еды и лекарство для Клепы и поэтому домой ввалились
  уже в начале десятого. Встретили нас злой Аркадий и зареванная Маня.
   - Мамочка, - кричала Маруся, - она умирает!
   - Не реви,