авдываться толстячок. - Я
  только намекнул, что произошла катастрофа.
   - Да, конечно, глядя на то, что осталось от машины, она должна была
  подумать, что ее муж задавил кошку, - продолжал доктор, делая укол. -
  Хорошо, хоть ребенок не сильно пострадал.
   При этих словах я почувствовала, что теряю сознание.
   - Господа, с бароном Макмайером в машине была девочка. Что с ней?
   - Ребенок в полном порядке, несколько легких ушибов, и все. А вы кто,
  мадам? - поинтересовался комиссар.
   Я замялась: Наташка всем представляла меня как свою сестру - жаль, не
  успела спросить у нее, почему.
   - Я сестра баронессы Макмайер и мать девочки, которая ехала с Жаном!
   - О, простите мадам, - комиссар поклонилcя. - Ваша девочка в гостиной
  вместе с врачом, медсестрой и няней. Но мы будем вынуждены допросить ее, так
  как она единственный свидетель. Скажите, мадам, сколько лет ребенку? По
  нашим законам мы обязаны вызвать адвоката, если...
   - Хорошо, хорошо, - перебила я комиссара, - скажите, что с Жаном?
   - Он мертв, мадам, - сухо ответил комиссар. - И сделайте так, чтобы ваша
  сестра не настаивала на осмотре тела. Его уже опознали слуги.
   - Но почему, комиссар?
   - Он сильно изуродован, зрелище это - не для жены, мадам, - еще раз
  вежливо поклонился полицейский.
   Я пошла в дом, за мной брели очнувшаяся Наташка в грязном костюме,
  комиссар, врач и два ажана.
   В гостиной горели все лампы. На диване в горе подушек, укрытая