служащих Жана... Тяжелый, сладкий аромат роз и лилий,
  смешивающийся со специфическим запахом духов и лекарств, сами похороны - все
  производило тяжелое, гнетущее впечатление.
   Поэтому, когда во вторник утром меня пригласили в кабинет для вскрытия
  завещания, я пошла с большой неохотой и явилась, когда все уже были в сборе.
  Вокруг стола, как на совещании, сидели все приглашенные: Аркадий, Оля,
  Жаклин, Яцек, Андре, Наташка, Аллан и еще несколько незнакомых мне мужчин и
  женщин. Нотариус внимательно оглядел собравшихся:
   - Прежде чем приступить к делу, мне хотелось бы выразить вам свое
  глубокое сочувствие. Горе, постигшее вас, безмерно. Ну что ж, начнем!
   Состояние Жана выражалось в запредельной. для меня сумме в десятках
  миллионов франков.
   Приличный годовой доход был завещан Луи и Софи. Жаклин и Яцек получали в
  наследство по картине. "На добрую память обо мне", - именно так и было
  сказано в завещании. Аллан стал владельцем нескольких книжных раритетов.
  Андре был подарен гарнитур из сапфиров. Две незнакомые мне женщины,
  названные мадам и мадемуазель Прудон, получили серьги с изумрудами и
  бриллиантами. Нотариус, оказавшийся месье Прудоном, - коллекцию бабочек. Все
  остальное отходило Наташке. Наконец-то сбылась ее мечта, высказанная
  когда-то на московской кухне: она стала необыкновенно, потрясающе богата.
   - Я думаю, что это все, - подытожил незнакомый мне мужчина, не
  упоминавшийся