спомнила белозубую, яркую улыбку Жана, его радостное молодое лицо.
   - Да, да, - продолжала Жаклин, наклоняя бутылку, - обертка совершенно не
  соответствовала содержанию. Мстительный, злобный, злопамятный, ужасно
  капризный - таким он был в детстве. А когда родилась Лиза, стала еще хуже -
  прибавилась какая-то патологическая ревность. Сьюзен, их мать, порой рыдала
  от отчаяния. Ну то, что он был педик, вы, конечно, знаете. И вообще, это был
  секрет Полишинеля. Последние годы перед смертью Сьюзен все время пыталась
  познакомить его с какими-нибудь девушками. Но все напрасно. В конце концов,
  после смерти родителей мы все насели на него, и он внезапно женился на
  Катрин. Мы с Алланом и Прудонами вздохнули счастливо - наконец-то парень
  остепенился. Конечно, Катрин была просто неприлично бедна, к тому же полька,
  но нам было все равно - главное, что он женат, а злые языки заткнулись! Но
  радовались мы недолго. Не прошло и года, как он удрал от Катрин и совершенно
  открыто стал жить с Пьером. С тем самым, который устроил скандал, помните?
  Ну а в Катрин было полно этой пресловутой польской гордыни... Короче говоря,
  раз, два - и все. Теперь она в Америке. Правда, внакладе не осталась: Жан ее
  вполне обеспечил. Вот жадным он не был..
   - А Аллан тоже родственник? - прервала я Жаклин.
   - Нет, - засмеялась та. - Он был очень близким другом Сьюзен.
  Поговаривали, что не просто другом. Вообще, он был очень хорош собой и умен.
  Один недостаток