мужчиной этого
  подростка явно преждевременно. Заметив мое удивление, Ренальдо истолковал
  его по-своему.
   - Мне двадцать три года. Выгляжу я, конечно, моложе, но в моей
  квалификации вы можете не сомневаться. Вся моя жизнь проходит среди
  самолетов, и я могу собрать и разобрать мотор ночью, в темноте, с
  завязанными глазами. Да и Анриетта вам, наверное, обо мне рассказывала.
   Он замолчал, потом заглянул под стол:
   - Сейчас вообще-то обед. У меня есть термос с холодным кофе и парочка
  сандвичей. Не желаете попробовать? А то, я смотрю, вы так вспотели, что у
  вас все лицо красное. Наверное, долго ходили по полю?
   Я охотно согласилась и, отхлебывая восхитительно ледяной кофе, сказала:
   - Ну, я-то не буду вас заставлять разбирать мотор ночью, да еще с
  завязанными глазами. А что, вы живете здесь?
   Ренальдо покачал головой.
   - Нет, вот мой отец, тот действительно жил здесь, а мы с женой арендуем
  небольшую квартирку неподалеку. Да вы знаете этот дом. Он рядом с той
  парикмахерской, где вас стрижет Анриетта. Правда, моя жена прекрасный
  мастер?
   Я обрадованно закивала головой - слава Богу, теперь я знаю, кто такая
  Анриетта.
   - Наверное, интересно работать на аэродроме. А катастрофы часто
  случаются? Ренальдо вздохнул.
   - Иногда бывают.
   - Несколько лет тому назад погибли мои приятели. Они улетали как раз из
  Ла Бурже.
   - Военные?
   - Нет, у них был маленький частный