. - Иннокентий.
   - Отец-мать где?
   - Нету родителей...
   - Пойдешь ко мне, Иннокентий, на службу? - помолчав, спросил Василий.
  - Нужен мне на все руки человечек: чемоданы мои таскать, кухарить, лошади
  заведутся - за лошадьми ходить...
   - Холуй! - возмущенно уточнил Кешка.
   Василий укоризненно покачал головой и, не говоря ни слова, достал из
  кармана колоду карт, протянул Стахееву. Тот взял и недоуменно повертел ее
  в руках.
   - Стасуй! - предложил Василий. - А потом вынь любую карту и дай мне
  <рубашкой> кверху.
   Получив карту, он прикоснулся к ней на одно мгновение и сразу угадал:
   - Валет червей.
   Так он назвал - и каждый раз точно - подряд несколько карт.
   - Мне, брат Иннокентий, никакую грубую работу делать нельзя -
  чуткость пальцев беречь надо. Потому и хожу я всегда и везде в
  перчатках... Вот они, кормильцы!
   И Василий протянул над столом растопыренные пятерни - холеные, белые,
  немужицкие.
   - И до того, любезный Иннокентий, я к перчаткам попривык, что без них
  руки мерзнут. Даже летом и то вроде озноб продирает.
   Кешка с испуганно-восторженным выражением на лице слушал Василия.
   - Ну, понял теперь, что не холуя ищу, а толкового да расторопного
  <начхоза>? Взял ты в толк, что нельзя мне наособняк, без товарища, по
  земле ходить?
  
  
   И началась лихая, развеселая жизнь для Кешки. Ездил он с шулером по
  приискам,