Федор? - обескураженно спросил замполит.
   - А ты чего?
   - Да я... думал, чужой кто...
   - Вот и я думал. - Вовк повернулся на каблуках и прошел к столу, как
  бы давая понять, что намерен работать.
   Выйдя из райотдела, Жуков с минуту постоял на крыльце, потом
  озадаченно пожал плечами и не спеша направился к столовой. Тут его и
  увидел Гончаров.
   - Что это ты?.. Сам не свой...
   - Да... - неопределенно махнул рукой Жуков. - Федор чудит чего-то.
   - А-а, - улыбнулся начальник штаба. - И тебя решил пасти? Он уж
  сегодня подъезжал к Боголепову: предлагаю-де объявить отдел на казарменном
  положении. Чтобы никто никуда не отлучался до конца операции.
   - Зачем такие строгости? - недоуменно спросил Жуков.
   - Подозревает, что кто-то из отдела на банду работает. Может, даже из
  штаба ББ. Вот, чтобы не передал кто-нибудь про Стахеева...
   - Он что, сдурел? - Жуков едва не задохнулся от возмущения. - Да если
  б так было дело, бандиты давно уже про него прознали.
   - Вот и Боголепов так ему сказал.
  
  
   Возле сложенного из камней камелька разлеглись на траве члены банды.
  Перед ними стояли миски с похлебкой, на дощечке лежала горка хлеба,
  нарезанного крупными ломтями.
   - Принеси там... с устатку надоть, - сказал Кабаков.
   Невысокий краснолицый орочен, которого здесь держали то ли за
  прислугу, то ли за кашевара, поспешно кивая, скрылся