альних сопок.
   - Да побожусь! - Стахеев уже стоял на коленях и, позабыв про еду,
  вдохновенно врал. - Стахановцев всех в область угнали на совещание. И тут
  звонят: на шпалозавод путевка есть, дайте лучшему рабочему. А я как раз на
  сверхурочной погрузке три дня стоял - хошь не хошь норму перекрыл.
  Директор гля на доску - ну, где передовых-то за неделю пишут, - смотрит
  он, значит: Стахеев. И - дать, мол, ему...
   - Ну чего было-то? В Крыму, то есть, - уже с интересом спросил
  Желудок.
   - Хэ-э, ровно князь жил. Значит, так: пальмы тебе, балюстрада...
   - Это как так - люстрада? - встрял бандит в солдатском.
   - Ну, столбики беленькие по набережной, на манер забора. Чтоб
  красиво.
   - А-а, - разочарованно протянул бандит.
   - Идем дальше, - продолжал Стахеев. - Санатории - пять этажей.
  Колонны, натурально. На крыше - статуи.
   - Бабы голые? - умильно улыбнулся Желудок.
   - Почему бабы? Шахтеры. Металлурги. Эти... как их... конструкторы.
   - Дерьма-то, - сплюнул Желудок.
   - Не, красиво тоже, - возразил Стахеев. - Ну ладно, поднимаешься по
  ступеням, заходишь. Мрамор везде, вазы, понимаешь, понаставлены... Ладно,
  дальше топаешь, ключ берешь... Заходишь в палату. Там... - Стахеев даже
  глаза прикрыл от восторга. - Кровать никелированная, тумбочка белая. Диван
  во такой. На столике патефон стоит. В углу радио. Сюда посмотришь - дверь.
  Туда