й спросил Стахеев.
   - Я, думаешь, зря сюда пришел?.. Мне один старичок, помирая, словцо
  сказал - где атаманскую казну в двадцать втором году сховали... когда
  большевики внезапно ударили.
   - Так чего ж ты спешил-то? - все так же недоверчиво сощурился
  Иннокентий. - Коли красным каюк придет, тогда бы и приезжал, без хлопот
  свое добро забрал.
   - В том-то и дело, что торопиться приходится. Не я один про тайну
  старикову узнал. Опередить надо...
   - А я-то как помогу?
   - Ты здесь все ходы и выходы ведаешь, как-никак никуда не уезжал. А
  меня - появись я на людях - враз сцапают, не знаю ведь я вашей жизни.
   - Уйти отсюда хочешь?
   - Не сразу. По золотишку надо еще ударить да с Шаманом разобраться...
   Шаманом в банде звали орочена с обветренным морщинистым лицом - того
  самого, чей испытующий взгляд несколько раз ловил Стахеев.
   - А чего он-то тебе мешает? - простодушно спросил Иннокентий.
   Кабаков скрипнул зубами и стукнул себя кулаком по колену.
   - Я бы его... Давай, говорит, по продуктовым складам, по баржам...
  Золото золотом, а продукты да шмотье еще нужней...
   - Зачем ему?..
   - Много будешь знать - скоро состаришься. Покамест я тут вопросы
  задаю. Поработай на меня сначала, а потом... До какого прииска от
  райцентра семьдесят два километра?
   Стахеев понял, почему Кабаков так резко переменил тему - видимо,
  сказал