- Легче, морда!
   Из сбивчивых объяснений бандитов Иннокентий понял, что один из
  возчиков мучного обоза швырнул в Кабакова топором и слегка ранил ему
  ступню.
   - Накормил дурака из пипетки, - сказал безусый бандит в синей
  сатиновой косоворотке и хлопнул по колодке маузера.
   - Что тут у вас? - спросил Василий, когда орочен туго перебинтовал
  ему ногу.
   - Петруха долго жить приказал, - сказал Куклим. - Утрось еще как
  уехали вы...
   Василий поднялся и, припадая на раненую ногу, пошел к бараку. За ним
  потянулись остальные.
   Остановившись перед нарами. Кабаков повернул к себе заострившееся
  лицо умершего. Прищурившись, пожевал губу. Желудок отыскал глазами
  Стахеева и глумливо сказал:
   - Я так кумекаю, что один рот прибыл, один рот убыл. Баш на баш.
  Правильно я мыслю, а, легавый?
   И разразился хриплым смехом.
   Шаман медленно повернулся к нему, бесстрастно пробормотал:
   - Эй, Желудок, шутки шутить не надо...
   Конопатый беспечно глянул на него и с прежней усмешечкой повернулся к
  Кабакову.
   Но Василий посмотрел на Желудка с таким выражением, что тот
  непроизвольно втянул голову в плечи.
   - А чего, я ж так...
   - Все прииска Петруха знал, все ходы и выходы видал... -
  наставительно произнес Кабаков и неожиданно наградил Желудка увесистой
  затрещиной. Потом опустился на нары и сказал:
   -