зался совсем коротким, а третий тянулся долго и, неожиданно
  изогнувшись, пошел резко вверх. Впереди забрезжил свет. А вскоре,
  продравшись сквозь заросли шиповника, все трое выбрались на каменистую
  осыпь, спускавшуюся к речке.
   Желудок взобрался на гребень откоса и присвистнул.
   Ого, больше версты отмахали. Айда до табора...
  
  
   В тот же день на заброшенном прииске появился новый человек. Он
  приехал на лошади в сопровождении одного из бандитов, накануне куда-то
  отосланного Кабаковым.
   Василий, Шаман и приезжий уединились в бараке и просидели там
  дотемна. До слуха Стахеева доносились голоса - разговор явно шел на
  повышенных тонах. Иннокентию удалось даже расслышать несколько отрывочных
  фраз, однако составить представление о предмете спора он не смог.
   За ужином бандиты сидели как прибитые - всем было ясно, что произошла
  крупная размолвка. Кабаков был мрачнее тучи. Шаман, не говоря ни слова,
  недобро улыбался. Гость - высокий белесый мужчина с водянистыми глазами -
  ел кашу из алюминиевой миски с таким выражением, будто глотал уголья.
  Потом они все трое снова отошли в сторону, обменялись несколькими
  репликами. Василий свистнул, Шестой стремглав бросился на зов, выслушал
  какие-то распоряжения Кабакова и пошел седлать лошадей.
   Вскоре раздались глухие удары копыт в темноте.
   Лежа на нарах, Стахеев думал о возможных причинах