трудников милиции
  появилось выражение досады и разочарования.
   Но вот к нефтехранилищу подъехала еще машина. Учетчица не спеша взяла
  документы, положила на столик, что-то черкнула в бумагах и пошла открывать
  вентиль. Заправив машину, она обошла ее и вдруг быстрым движением что-то
  сунула под запасное колесо закрепленное сзади кабины.
   Гончаров отнял от глаз бинокль и в изнеможении утер рукавом пот со
  лба. Прошептал:
   - Все...
   Подтянул к себе деревянный ящичек полевого телефона. Крутнул ручку.
   - Задержите автомобиль номер 21 - 10, идет в сторону приисковой
  трассы. Под запаской сзади кабины должно что-то быть...
  
  
   - Говорит, полюбовницей его была, - докладывал Гончаров. - Костерит
  Кабакова на чем свет стоит: проклят будь тот день, когда с тобой,
  окаянным, спозналась.
   - А кому записки передавала, сказала? - спросил Нефедов.
   - Опять-таки божится, что не знает, кто и где их забирал. Как
  получала указания с приисковыми машинами - такие же записочки под запасным
  колесом, - так-де и назад отправляла.
   - А что она говорит относительно последнего своего послания с
  сообщением о том, что Стахеев уже три года в армии и с указанием
  километража пробега золототрестовского автомобиля? - поинтересовался
  Боголепов.
   - Получила записку с поручением сходить на шпалозавод - видно,
  Иннокентий сказал Кабакову, что работал