сти и
  непокорности".
   Проще говоря, Белый Бумажный Веер был идеологом "Триады". Его роль, как
  говорил порой Желтый Дракон в узком кругу вождей, сводилась к тому, чтобы
  научить рядовых членов тайного общества -- "монахов" -- больше молчать и
  меньше думать.
   -- Когда человек думает, -- часто любил повторять Желтый Дракон, -- это
  превращается у него в дурную привычку. С дурными привычками трудно
  расставаться. А молчать легче. Тем более когда сознаешь, что молчание -- это
  не столько золото, сколько жизнь.
   Интеллигентный и начитанный Белый Бумажный Веер хорошо знал свое дело.
  Он "не жалел времени и усилий, чтобы внушить вновь завербованным членам
  "Триады" основные догмы Великого братства. Обычно новичков на несколько
  недель увозили на какой-нибудь пустынный остров, и там Белый Бумажный Веер
  давал волю своему красноречию. Он терпеливо вдалбливал в слушателей основные
  конфуцианские постулаты, модернизированные в соответствии с нуждами тайного
  общества. Центральное место в его проповедях занимал вопрос о
  "самосовершенствовании нравственности человека". Суть этого вопроса
  сводилась к усвоению взаимоотношений между высшими и низшими, к почитанию
  культа предков и поклонению Небу, толкователем воли которого является глава
  Великого братства. Многочисленные помощники Белого Бумажного Веера постоянно
  проводили подобные беседы с людьми других вождей и попутно вербовали
  осведомителей для своего шефа.