изшей ступени иерархической лестницы вождей, -- Соломенную
  Сандалию.
   Но сегодня и Белый Бумажный Веер, и Красный Жезл уже во второй раз за
  последние три недели находились в "зеленой гостиной" Желтого Дракона.
   -- Право, экселенц, -- оправдывался Красный Жезл, -- я ума не приложу,
  как мы могли просмотреть начало работ на Блаканг-Мати.
   Плохо знающий английский язык Красный Жезл произносил слово "экселенц"
  с трудом, шепелявя. Ему очень не нравилось обращаться к главе "Триады"
  по-иностранному, но такова была воля Желтого Дракона, поклонника "третьего
  рейха".
   -- Это беспредметный разговор, -- поморщившись, произнес Желтый Дракон,
  -- к тому же вашей вины здесь нет, Красный Жезл.
   Он возвратился в кресло и стал пристально рассматривать свой золотой
  перстень с таким же, как на лаковой картине, узором в виде свернувшихся
  драконов.
   Речь Желтого Дракона была лаконичной. Он говорил всегда тихо, медленно,
  словно произносить слова ему стоило больших усилий. Он имел обыкновение
  разговаривать с собеседником таким тоном, что тот вдруг начинал чувствовать
  себя в чем-то виноватым.
   Красный Жезл прекрасно знал, что он ни при чем. О том, что на острове
  появились рабочие, Желтому Дракону должен был сообщить Тонкий Бамбук. Вместе
  со своими многочисленными осведомителями Тонкий Бамбук был ушами и глазами
  организации. Видя, что глава "Триады" раздражен, и раздражен. сильно,
  Красный Жезл решил попытаться аккуратно